Nonsense introduction

Не обращайте внимание ни на что, думайте! А лучше и вовсе молчите. Но главное - вслушивайтесь. 

Красный цвет и изгиб линии

Одиночество – это сон. Когда мы одиноки, нам не нужны нравоучения, абстрактные понятия хорошего и плохого покидают наши мысли, на смену им приходит невесомость.

В невесомости все по-другому. В ней силы притяжения – красный цвет и изгиб линии.

2011 год, 200 х 287 бумага, тушь, карандаш.
крупное изображение

Искусство вне герменевтического круга

Немецкий философ Фридрих Шлейермахер писал: «... Основное герменевтическое положение, что целое понимается из отдельного, но и отдельное может быть понято только из целого... огромное число герменевтических правил в большей или в меньшей степени основывается на нем…». Он утверждал, что понимание и создание чего-то нового не возможно без обращения к уже произведенному. Но всегда ли работает этот принцип?

Преемственность в искусстве выражена в значительно меньшей степени, чем в науке. Результат научного познания всегда подчиняется принципу фаллибализма, а результат художественного познания (знаки, символы, художественные образы) напротив всегда универсален и не может быть подвержен ошибке. Это значит, что каждый новый художественный образ, в отличие от научной теории, не должен зависеть от уже сложившихся образов, а может быть абсолютно самостоятельным. Из этого следует, что преемственность в искусстве не обязательна. Однако нельзя забывать о том, что автор всегда должен тем или иным способом привлекать внимание зрителя, обращаться к нему, вступать с ним в диалог. Встает вопрос: можно ли автору передать информацию в виде новых символов, которые ни к чему не апеллируют, так, что бы она (информация) была понятна окружающим. Вероятнее всего нет, поскольку считывание ее зрителем будет очень отдалено от того, что хотел сказать автор. Это означает, что именно рефлексия и преемственность позволяют  искусству выполнять коммуникативную функцию. Можно сделать вывод, что преемственность необходима автору для того, что бы передавать информацию зрителю.

Несмотря на полученный вывод, многие творческие люди идут на риск и выдвигают новые подходы и концепции в искусстве, специально отказываясь от использования известных художественных образов и символов. По моему мнению, Корбюзье в архитектуре и Мондриана в живописи следует отнести к тем, кто пошел на риск. Им обоим удалось в очень короткий срок сформировать свой оригинальный творческий подход, который они преподнесли миру.

После того как Корбюзье провозгласил новый стиль в архитектуре – модернизм, выдвинув свои 5 «принципов» и спроектировав виллу Савой и Марсельскую Единицу, его ждал огромный успех, из просто хорошего и уважаемого архитектора он превратился в звезду мирового масштаба. Его идеи стали очень популярны и получили активное развитие среди единомышленников, однако, спустя некоторое время они стали неправильно интерпретироваться. Архитектурные образы, найденные в Марсельской Единице и многоквартирном жилом доме в Фермини, зданий, которые открыли новую главу в развитие социального жилья, стали упрощаться, терять свою эстетику и уникальность. Спустя всего несколько лет Францию, Германию и другие страны начали заполонять абсолютно безликие бетонные коробки. Конечно, когда Корбюзье придумывал свой новый подход к проектированию, он и подумать не мог о том, что в дальнейшем он будет так интерпретирован. Ему пришлось признать свою ошибку и в итоге отказаться от своего подхода. Эстетика и элегантность форм, предложенных Корбюзье, были поняты уже значительно позже.

Мондриан начал формировать свой стиль после возвращения из Парижа и отказа от кубизма. В 1914 году в Голландии он знакомится с Тео ван Дусбургом и попадает под его влияние. За 5 лет Мондриан полностью пересматривает свое раннее творчество и меняет его на более радикальное, он полностью отказывается от использования натуралистических форм и становится самым абстрактным живописцем в Европе. Бывшие клиенты больше не хотят покупать его работы, художник оказывается на гране нищеты, но даже это не заставляет Мондриана отказаться от новой концепции. Сетчатость и геометричность живописи Мондриана повлияла на работы его коллег (Дусбурга, Ритвельда и других) при создание мебели, декораций и архитектуры. Однако сам Мондриан не принял новый подход Дусбурга и  остался приверженцем традиционных принципов в архитектуре. Разочаровавшись в интерпретации своего искусства, Мондриан разрывает связь со своими бывшими единомышленниками. С двадцатых по конец тридцатых годов, Мондриан живет практически в полной изоляции, его работы не сильно интересны широкой публике, которая все еще не может в достаточной мере понять авангард, его идеи кроме него самого никто не воспринимает и не развивает. Вплоть до смерти в 1944 он не сумел найти себе ни одного преемника. «Информация», которую хотел передать Мондриан, была воспринята лишь в конце сороковых и сильно повиляла на новый стиль – абстрактный экспрессионизм.

Эти два великих мастера отказались от следования установившимся традициям и закономерностям, начав с “tabula rasa”, и добились колоссального успеха. Ведь в итоге работы и Корбюзье, и Мондриана были восприняты так, как авторы этого хотели. 

Следует сделать вывод, что попытка полностью избежать влияния имеющихся традиций и основанных на них ожиданий и предрассудков со стороны зрителя, путем создания чего-то абсолютно нового, не возможна, поскольку избежать зависимости понимания отдельного от целого все равно не удастся. Однако за этой попыткой стоит очень большая заслуга, поскольку, за счёт нее герменевтический круг сильно расширяется, что приводит к стремительному образованию новых концепций, знаков, символов, образов мышления и т.д. до тех пор, пока целое полностью не приблизится к отдельному, то есть до тех пор, пока отдельное не будет понято.

2012 год, 200 х 287 бумага, картон, тушь
крупное изображение

эпилог

Почему я решил завести блог? Четкий и сформулированный ответ на этот вопрос я сам пока не могу дать, но все-таки пара догадок у меня есть. Безусловно, я уверен, что некоторые мои мысли будут интересны читателю, а формы, которые они будут принимать, вылетая из моей головы, будут открытием и для меня (ведь многих из них я еще не видел перед собой) и для других интересующихся. Так же я вижу в подобном дневнике отличный способ архивации и структурирования моей дури; надеюсь, это качество поможет мне в дальнейшем перейти от написания коротких статей к созданию чего-либо большего.
Сейчас я представляю, что в основе моего блога будут лежать три потока: «теория», «практика» и «постороннее». «Теория» посвящена рассуждениям на тему образов искусства, его причин и последствий, роли потребителя в нем и так далее. В «практике» я буду разбираться в плюсах и минусах созданных объектов или в достижениях, высказываниях и поступках  конкретных людей. Такой раздел как «постороннее» я сделал для того, что бы добавлять в него привлекшие мое внимание материалы, довольно бестолковые, но, тем не менее, имеющие место быть.
Конечно же, лисички, мне не справиться без вас с такими страшными силами как: дефект речи, бред, непоследовательность, здравый смысл, прельщение анархии и хаоса и так далее. От вас я всегда буду рад услышать советы, комментарии, оценки, критику и хорошие новости.Наконец то я дописал первую статью. Надеюсь последующие будут более информативными. Но все равно ура! Ура! Ура!

Здесь будет записана разная дурь.